botya (botya) wrote,
botya
botya

Category:

За Китай, или как нам построить социализм и не умереть

Написать этот пост меня сподвигло наблюдение за теми особенностями поведения людей, которые часто выкладывают в социальных сетях. Например, в известной группе "Синие ведёрки" в Фейсбуке. Конкретнее, в Москве сейчас период взрывного роста переживает молодая индустрия каршэринга. Суть её, если кто не знает, проста: человек вместо поездки на личном автомобиле пользуется прокатным, который при этом всегда находится где-то поблизости, буквально в пешей доступности. Пользователь платит только за время, проведённое непосредственно за рулём, далее просто паркует автомобиль на любой общедоступной стоянке и идёт по своим делам, а транспортное средство теперь может быть в распоряжении другого человека. Такая вот экономика совместного пользования, которая, по идее, гораздо эффективнее старой, частнособственнической.

И правда, количество автомобилей, нужное для перевоза прежнего количества людей, при такой модели использования снижается. Обслуживание автомобилей также ведётся централизованно, в профессиональных сервисах, что в целом более эффективно. Пользователи освобождаются от мороки с документами, поиском гаража, выплатой налогов и так далее. Наконец, ввиду того, что автомобилей в обороте становится физически меньше, по всему городу освобождаются дороги и стояночные места.

Модель вроде бы неплохая. Кажется, московские власти взялись за её внедрение всерьёз.



А теперь, как всегда, обратная сторона и причём здесь Китай


Как уже было сказано, в "Синих ведёрках" всё чаще появляются посты вот такого содержания:



Тут рассказана типичная история: человек, использующий шэринговую машину, бросает её где попало, часто преграждая путь пешеходам или другим автомобилям.

Если раньше, когда такое бывало, можно было оставить записку под дворником с просьбой больше так не делать, положить кирпич на капот или на крайний случай проколоть колесо, если человек плохо понимает русский язык, то теперь это стало делать вовсе бессмысленно: в каждый момент времени у автомобиля новый пользователь, собственником его является безликий буржуазный монстр. Отвечать за некрасивое поведение некому.

Получается так, что элементы социализма, в соответствии с ЕВУ и заветами классиков, сами прорываются в нашу жизнь, повинуясь неостановимому процессу развития производительных сил. Капиталистическое общество, стремясь оседлать каждую новую волну технического прогресса (в данном случае – тотальную информатизацию и развитие средств связи), в итоге выдумало вполне себе социалистический порядок потребления благ автомобилизации. Кажется, два процесса идут параллельно: пока левые писатели и фантасты, вроде d0ctor_z, делают свои предсказания насчёт транспорта будущего, мир за окном уже меняется в примерно +/- эту же сторону.

Однако вслед за появлением новых, как-бы-из-будущего средств производства, технических новинок, накапливается опыт их использования. И вот тут, как принято говорить, "не всё так однозначно". Даже более: именно за некоторые особенности, неизбежно возникающие в процессе перехода в социализм, наши многочисленные критики вообще ругают идею коммунизма как слишком оптимистичную "сказку", которая "споткнётся о реальность" и "в очередной раз разобьётся".

Понятно, что вопрос о социализме и далее вообще о коммунизме является в первую очередь вопросом о демократии. Чтобы быть правильно понятым: о подлинном народном самоуправлении, широком участии масс в деле управления обществом. Классики высказались на этот счёт вполне однозначно. Наконец, коммунизм провозглашает высшей целью обеспечение благосостояния и развития всех членов общества: "На место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех." ("Манифест коммунистической партии", 1848 г).

Во время прошлой революционной волны, которая прокатилась по планете в конце XIX – начале XX века, такие свободные ассоциации, казалось, сами вырастают из трудовых коллективов работников крупных капиталистических производств. Именно поэтому Ленин сделал ставку на промышленный, высокообразованный (и отнюдь не самый бедный!) пролетариат, как слой, наиболее способный осознать свой классовый интерес и стать участником революционных преобразований. Ленинская книга "Государство и революция" полна надежды на дальнейшие быстрые преобразования просто рабочих коллективов в коллективы, осуществляющие непосредственное управление обществом: "Но механизм общественного хозяйничанья здесь уже готов. Свергнуть капиталистов, разбить железной рукой вооруженных рабочих сопротивление этих эксплуататоров, сломать бюрократическую машину современного государства и перед нами освобожденный от "паразита" высоко технически оборудованный механизм, который вполне могут пустить в ход сами объединенные рабочие, нанимая техников, надсмотрщиков, бухгалтеров, оплачивая работу всех их, как и всех вообще "государственных" чиновников, заработной платой рабочего. Вот задача конкретная, практическая, осуществимая тотчас по отношению ко всем трестам, избавляющая трудящихся от эксплуатации, учитывающая опыт, практически уже начатый (особенно в области государственного строительства) Коммуной".

По прошествии ста с лишним лет мы можем сделать кое-какие наблюдения. Конечно, средства производства значительно усложнились, коллективы работников тоже претерпели значительные изменения. Часть индустриального производства вынесена в страны Азии, и теперь большие слаженные коллективы формируются там. Часть производства с большим скрипом, но переходит на всё более автоматизированные технологии. Появляются роботы. Множество производственных функций ради оптимизации и масштабирования выводятся на аутсорсинг. Средний типовой работник экономики обычной высокоразвитой страны сейчас – это что-то между индустриальным пролетарием и интеллигенцией, слоя, который прежде всего работает с информацией, с культурными артефактами, в сфере нематериального. Наконец, сам характер работы меняется всё чаще: появляются всё новые профессии, которые, с одной стороны, являются закономерным следствием преобразований в технологической сфере, с другой, неизбежным результатом всё более ужесточающейся капиталистической конкуренции. Иными словами, люди стали чаще менять трудовые коллективы, своё окружение, профессиональные знания быстрее устаревают.

В таких условиях всё острее становится вопрос о согласовании наших интересов. Общий классовый интерес никуда не делся: буржуазия, как и прежде, занимается изъятием прибавочного продукта, и самое главное дело – покончить с этим. Но есть такой момент: способен ли пролетариат в силу своей всё более углубляющейся разобщённости, идущей вслед за особенностями трудовых отношений, заниматься подлинным самоуправлением?

И речь даже не о классовой борьбе как таковой. Снова вернёмся к примеру с каршэрингом. Представим, что социализм уже наступил. Возможны ли коллизии, подобные описанной выше, в таком случае? – Единственным честным ответом будет "да, конечно!" Мы все помним поговорку, появившуюся задолго до развала СССР: "Всё вокруг колхозное, всё вокруг ничьё".

Кстати, во времена расцвета колхозов, когда люди были реальными совладельцами своего агропредприятия, этот вопрос как-раз решался проще: в рамках относительно простого производства и в условиях совместного ведения хозяйства обратная связь приходила весьма скоро. "Сколько потопал, столько и полопал". Но что же делать людям, включённым в огромные производственные цепочки XXI века? Допустим, современный автомобиль одной из марок крупного автомобильного концерна производится на предприятиях, разбросанных по всему миру. В этом процессе участвует до миллиона рабочих. Эти рабочие потом приходят в свои огромные дома-муравейники, где живут такие же тысячи и десятки тысяч включённых в огромные производственные цепочки соседей.

Конечно, в левой среде общим местом является некое представление о том, что освобождённый человек, не испытывающий гнёта принуждения со стороны производства, словами Маркса, "возвративший себе свою подлинную человеческую суть", в общем и целом не станет заниматься тем, чтобы портить жизнь другим. Но на то оно и общее место, чтобы давать повод спорить о конкретных реализациях.

Сейчас с разных сторон можно услышать критику Китая. Либералы, понятное дело, ругают "этих красных" просто потому, что не могут не ругать. С другой стороны, некоторые приверженцы социалистической идеи критикуют Срединное государство за излишний "тоталитаризм", отсутствие подлинной свободы слова. Жупелом последних лет стала китайская система социального рейтинга. Её часто называют просто "цифровой диктатурой" и "Большим братом":

14 июля 2014 года правительство Китая впервые опубликовало план и цели внедрения системы социального кредита. Основная цель внедрения системы — «построение гармоничного социалистического общества». Для координации выполнения поставленных задач была создана специальная комиссия при Политбюро ЦК КПК.

В соответствии с общим документом «О планировании строительства системы социального кредита (2014—2020)», выпущенным Государственным советом, система социального кредита будет сосредоточена на четырёх областях:
честность в государственных делах,
коммерческая целостность,
общественная целостность,
судебная достоверность...

Согласно плану система должна быть внедрена в Китае повсеместно к 2020 году, после испытаний пилотных проектов.

В сентябре 2016 года правительство Китая опубликовало уточнённый перечень санкций, которым будут подвергаться обладатели низких рейтингов:
запрет на работу в госучреждениях;
отказ в соцобеспечении;
особо тщательный досмотр на таможне;
запрет на занятие руководящих должностей в пищевой и фармацевтической промышленности;
отказ в авиабилетах и спальном месте в ночных поездах;
отказ в местах в люксовых гостиницах и ресторанах;
i>запрет на обучение детей в дорогих частных школах.


У меня самого нет глубоко продуманного ответа, является ли детище китайских товарищей скорее злом или скорее благом. Во-первых, просто нет исчерпывающей информации, и сам Китай не очень охотно делится ею с другими. Во-вторых, система только начала внедряться, и на ранних стадиях неизбежны коллизии, связанные как с её несовершенством, так и с новизной самой технической идеи, её влиянием на общество. Высказываются закономерные опасения, что обычный человек может в какой-то момент стать рабом плохо продуманных метрик, уродуя своё естество в угоду тому, чего ожидает от него Система.

С другой стороны, посмотрите на снимок из космоса типичной китайской провинции:



Всё жизненное пространство этой страны, пригодное для комфортного существования, это сеть бесконечно сменяющих друг друга деревень, между которыми возделан почти каждый клочок земли.

О китайских городах и говорить нечего: плотность населения там традиционно высокая. Каждый, кто лично не был в китайском мегаполисе, может просто оценить масштабы, поигравшись с этим снимком высокого разрешения, сделанным в Шанхае (осторожно, можно пропасть на целый день!): http://sh-meet.bigpixel.cn

Прибавьте к этому взрывообразный рост количества доступных человеку благ. Бывший крестьянин и рабочий маленькой кустарной мастерской становится за одно-два десятилетия пользователем десятков сложных технических устройств, сотен разнообразных услуг. Сама логика неостанавливающегося прогресса, которую должен реализовать коммунистический строй, предполагает, что такие изменения должны будут происходить постоянно, а не только в связи со скачком человека из аграрной эпохи в индустриальную.

Можно заключить, что человеческая этика, мораль просто не поспевают за техническим прогрессом. Представления о должном, сформированные в прошлые эпохи, зачастую неадекватны современности. Даже самые общие максимы, вроде "не делай того, что бы не желал, чтобы делали тебе другие" разбивается о всё более разнообразные способы существования отдельных человеческих индивидов. Кто-то без проблем наденет наушники и включит любимую музыку, а кто-то будет злиться, что соседи слишком громко слушают свою. Кто-то жалуется, что невозможно обойти с коляской плохо припаркованный автомобиль, а кто-то в принципе не понимает, что такое ходить с коляской по городу, поскольку сознательно выбрал жизнь чайлд-фри, и такие моменты касаются его в самую последнюю очередь.

Даже научная среда показала в недавнем примере с запрещением генной модификации человеческих эмбрионов чудовищную реакционность. Казалось бы, учёный (кстати, снова китайский) сделал великое благо: совершил решительный и самый главный шаг на пути избавления человечества от такой страшной смертельной болезни, как СПИД. Вместо славы он снискал всеобщее порицание, появились слухи, что китайское же Правительство даже его арестовало. Учёное сообщество всего мира негодует: нарушено табу.

Мы здесь видим, что привычные методы управления человеческим обществом, столетиями выработанные инструменты трещат по швам всё сильнее. Прогресс даёт в руки человечеству всё более совершенные инструменты, но оно не понимает, как с этим быть. Страх неизвестности, утраты контроля в хаотизированном мире заставляет приводить лживые псевдоэтические оправдания, но действительно разумный ответ на такие новшества, кажется, уже точно лежит за пределами старой этики, основанной на представлениях вроде "бог не велел".

Ещё раз хочу заострить мысль, что мы, всё человечество, подошли к крайне интересной точке развития. Мы стали настолько сильны, что уже боимся сами себя. Каждый новый шаг может опрокинуть наши представления о себе, о том, как можно, и в попытках нащупать почву, чтобы встать и одуматься, мы поневоле становимся ретроградами. И отчасти опасения вполне обоснованы, так как внедрение каждого технического новшества ввиду несовершенства людей, его использующих, несовершенства устройства общества, вместе с очевидными плюсами несёт и вполне реальный дискомфорт.

Трудно ответить однозначно, насколько алгоритмизация и неизбежная оценка наших действий в обществе сторонней умной системой является единственно возможным положительным выходом из такой ситуации. Но кажется, что если мы понимаем суть таких алгоритмов, если метрики, заложенные в процесс оценки, нам ясны и понятны, то результат работы системы будет достаточно справедлив.

В любом случае, приход электронных церберов уже случился, хотели мы того или нет. Снова московские новости:



Хотя в других городах и странах вспыхивают спонтанные восстания против такого положения вплоть до требования демонтировать камеры наружного наблюдения в городах, понятно, что в целом технический прогресс в этой области неостановим.

Получается, что наша сторонняя оценка и, если хотите, "проработка по комсомольской или партийной линии" – уже неизбежная часть нашей жизни. Вопрос только в том, в чьих руках будут ключи от комнаты с алгоритмами оценки и принятия решений по конкретному человеку.

Ну а что касается коллизий на парковке и вообще с использованием предметов и систем общего пользования, то, кажется, корректирующее поведение со стороны над-человеческой системы тут было бы вообще единственным реальным выходом избежать повальной хаотизации. Если в начальной стадии такие средства необходимы просто, чтобы люди, выросшие в эпоху тотальной конкуренции, не портили общее имущество, то далее они будут скорее помощниками, оберегающими людей от неправильного использования новых всё более сложных технических средств.
Tags: Китай, будущее, каршэринг, социализм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments