botya (botya) wrote,
botya
botya

Программисты пролетарии или нет? Критика выступления профессора Попова

I. КРИТИКА.

Повод написать эту заметку дал просмотр видеолекции известного в левых кругах профессора Попова, где он, отвечая на вопрос зрителя, доказывает мысль, что айтишники являются не пролетариатом, а скорее интеллигенцией, кормятся с рук буржуазии и, таким образом, не могут быть передовым отрядом рабочего класса в борьбе за коммунизм.



Однако мы, коммунисты, не являемся людьми верующими, поэтому стараемся включать ум даже там, где говорит человек, давно представляющий левое движение и имеющий значительное количество сторонников.


Итак, профессор однозначно отнёс айтишников к слою интеллигенции. Вот его слова:

"...А что касается нашего брата интеллигента, всех, включая всех: программистов, айтишников - мы находимся в сфере идей..." (5:33)
"...Сначала буржузия отнимает прибавочную стоимость у рабочих, а потом она даёт айтишникам, экономистам, философам, психологам и прочим..." (7:00)
"...Вы (имеется в виду айтишники - прим.авт.) в данном случае находитесь в положении тех людей, которые являются соратниками и прихлебателями буржуазии..." (8:11)

Программисты, если идти за мыслью профессора, не являются производителями общественного продукта, а проедают тот прибавочный продукт, который изъяли буржуа у рабочих, занятых в производстве материального, физически осязаемого продукта.

Пойдём от утверждения профессора Попова. Он говорит, что буржуа распределяют доход от произведённого рабочими продукта и часть его отдают программистам. Действительно, это тезис имеет веские основания в российской действительности, но с несколько неожиданной для профессора стороны. Российская Федерация получает основной доход от продажи энергоресурсов, нефти и газа. С одной стороны, рабочие не производят непосредственно ту нефть, которая пересекает срез трубы на государственной границе и крутит счётчик, согласно показаниям которого в нашу страну поступает иностранная валюта. С другой стороны, безусловно, без труда многочисленных людей рабочих специальностей, которые обеспечивают добычу и транспортировку нефти, продажи энергоресурсов не состоялось бы, и деньги мы не увидели.

То есть непосредственно продукт не является делом рук рабочего. Однако деньги от его продажи и буржуа, и люди рабочих специальностей получают. Получается, что тезис о первичности материального физического продукта, произведённого рабочим, применительно к России не является до конца понятным и требует уточнения: нефть рабочие своими руками всё-таки не вытачивают, а деньги в бюджете - вот они!

Однако, какую параллель можно здесь привести с миром программирования? - Достаточно близкую. Одна из основ IT-мира, его слоны, на которых в значительной мере покоится вся деятельность, завязанная на современную цифровую инфраструктуру, это интернет-поисковики и крупные социальные сети: Google, Facebook, Яндекс, Вконтакте и т.п. Они основаны на поиске и обработки данных. В мире миллионы сайтов и миллиарды людей, производящих ту или иную информацию (нефть). Её надо уметь найти (геология), считать, отранжировать и связать с соседними пластами информации (добыча), нужным образом обработать и выдать в человекочитаемом виде потребителю (трубопроводы, насосные станции). Единственное отличие в бизнес-модели: платят не потребители информации (хотя и это иногда тоже: медиа-контент, книги, платные подписки), а рекламодатели, которые получают внимание потребителя и площадку, где к нему можно обратиться удобным способом. Тем не менее, труд программиста из Яндекса до некоторой степени сходен с трудом нефтяника: нужно дать требуемый напор на выходе (соответственно двоичных сигналов либо углеводородов).

Но это было образное сравнение. А теперь давайте посмотрим с марксисткой точки зрения, чем занимаются программисты.

Во времена Маркса промышленные рабочие, пролетариат, делали законченный продукт, товар, который затем продавался на рынке. Будь то плуг, чугунная заготовка или даже целый корабль - они от и до были сделаны руками наёмных рабочих и станками, управляемыми этими рабочими, с участием инженеров, которые спроектировали этот вид продукта. Теперь же нам объясняют, что программисты работают в некоей "сфере идей".

Посмотрим на многие современные виды продукции, как выпускавшиеся ранее (станки, локомотивы, да хоть простые кирпичи), так и те, о которых во времена Маркса нельзя было и подумать: личные гаджеты, самолёты, кино, телевидение или развлекательные сайты в интернете. Многие из этих товаров не являются полноценными товарами, обладающими потребительной стоимостью, без сопровождения их при помощи того или иного программного обеспечения.

Личный электронный гаджет, не наполненный сонмом самых разнообразных программ, может выступать разве что в качестве фонарика. Когда же разные программисты вложат в него свой конкретный труд, потребительная стоимость гаджета вырастает до размеров совершенно незаменимой в современной жизни вещи: голосовая связь, учёт времени, различные виды онлайн-связи, доступ с самой разнообразной информации со всего мира через интернет, фотокамера, и т.д. и т.п. С гаджетами и самолётами вполне ясно. Но даже такие простые вещи, как кирпичи или садовые ножницы, часто не обходятся без пост-обработки специалистами "абстрактного" труда. Зайдите в любой строительный магазин: изделия с дизайнерским подходом пользуются спросом, они имеют реальную потребительную стоимость, удовлетворяя не только материальные, но и разнообразные духовные потребности современного человека. Кирпич, цвет которого с помощью специальной программы идеально подбирается к ландшафтному дизайну дачи, обязательно найдёт своего покупателя, готового дать большую цену и заплатить вперёд за производство партии товара, нужной именно ему.

Но программы, созданные трудом айтишников, не только вдыхают жизнь в товары, имеющие физическое исполнение, но и сами по себе являются товаром, то есть продуктом, произведённым на рынок, удовлетворяющими конкретные потребности людей, имеющими потребительную стоимость, а также просто стоимость. Самый простой пример - интернет-сайт, такой, на котором может быть размещена эта и другие статьи. Да, сайт нельзя съесть или потрогать руками, в физическом мире это лишь набор изменений состояния электромагнитного поля, регистрируемый специальными машинами, имеющими устройства ввода-вывода информации. Тем не менее, интернет и его производные давно стали насущной потребностью многих людей.

Некоторые хитрецы любят рассуждать: мол, что будет, если на Земле отрубят электричество, что вам будет нужнее - ваш недоступный интернет или булка хлеба из магазина? Далее делается вывод о каких-то "настоящих" потребностях человека, вроде еды, сна и тепла, и "ненастоящих", которые являются следствием "морального разложения" представителей "общества потребления".

Безусловно, люди не могут обходиться без элементарного набора калорий и поддержания температурного режима тела, и эти потребности должны быть удовлетворены в самую первую очередь. Однако рассуждающие в подобном духе квази-марксисты на деле сводят человека до уровня животного, целью которого является элементарное выживание. Меж тем, человек именно тем отличается от животного, что постоянно, всю историю своего существования, преобразует природу вокруг себя. Простая памятка для школьников - "Труд сделал из обезьяны человека" - даёт нам ключ к пониманию человеческих потребностей. В широком смысле, настоящей потребностью является любой результат такого преобразования, а в конечном итоге сам освобождённый труд и всё, что может быть преобразовано с его помощью.

Конечно, не все товары абстрактного ряда удовлетворяют потребности потребителя, некоторые из потребностей активно навязываются капиталистами, способы их удовлетворения намеренно искажаются так, чтобы принести наибольшую прибыль, а не скорейшее удовлетворение (за подробностями отсылаю к циклу тов. Смирнова про потребительское общество, ссылка на первую из трёх частей: https://smirnoff-v.livejournal.com/316901.html). И всё же, следует признать, что человеку нужно удовлетворять, говоря языком Сталина, всё возрастающие потребности. Человеку нужно хорошее кино. От того, что контроль над кинопроизводством временно захватили крупные корпорации, стремящиеся максимизировать прибыль, никак не следует, что потребность смотреть интересные красивые истории является искусственной. Так же с интернет-сайтами: когда есть свободное время, люди испытывают потребность читать интересные статьи и участвовать в обсуждении. Если интернет-сайтов не было 150 лет, во времена Маркса, это не значит, что никак нельзя вписать их существование в картину миропонимания, основанную на марксизме. Человечество, как сложный динамический объект, может двигаться в ту или иную сторону, но не стоять на месте. И кто знает, возможно, ища удовлетворение потребностей только в булках и чугунных отливках, человек рано или поздно снова опустится на четвереньки или залезет на дерево, а томик Маркса будет использовать исключительно в качестве подставки для вазы с бананами. Ну, или как уже было в нашей с вами истории, бросит всё к чёрту и встанет в очередь за джинсами.

Очевидно, мы пришли к заключению, что основная масса айтишников, вопреки мнению профессора Попова, всё-таки производит не идеи, а конкретный товар. Основная масса айтишников работает на обычных капиталистических предприятиях в рамках товарного производства, где их труд так же отчуждается, как и труд сталеваров и плотников. Права на произведённый программистами код (наверное его Михаил Васильевич называет "идеями") принадлежит компании, это типичный пункт в Трудовом договоре программиста. Программный код, в отличие от идеи, копируется, поэкземплярно продаётся на рынке, произвольно модифицируется в согласии с требованиями заказчика. Он имеет рыночную стоимость и принадлежит конкретному агенту рыночных отношений. Не много ли различий с тем, что принято называть "идеей"?

Айтишник, как и любой другой пролетарий, продаёт свою способность к труду на рынке. Мало того, этот рынок ввиду характера труда и открытости границ зачастую является глобальным, айтишники и целые коллективы находятся в прямой конкуренции со своими коллегами из других стран и континентов. Что достаточно часто приводит к сверхэксплуатации работающих в IT-сфере: это не только собственно переработки, обязательство быть "он-лайн 24/7", то есть по сути отказ от полноценного отдыха, но и необходимость всегда учиться новым технологиями, дабы не проиграть в конкурентной гонке, в условиях, когда индустрия ежегодно и ежемесячно выпускает новые средства труда и постоянно требуются новые знания. Зачастую такое обучение производится в своё свободное время и за свой счёт.

Естественно, никто в здравом уме не будет сравнивать, что тяжелее: труд программиста или шахтёра. Однако, говорить, что айтишники парят в мире идей и кормятся с рук буржуа, не производя ничего полезного, будет явной неправдой. Возможно, кто-то из них и хотел бы, говоря словами профессора, стать "соратником и прихлебателем" буржуазии. Но такое превращение возможно через обыкновенный для новых капиталистических рынков риск: уйти в предприниматели, создать свой стартап в надежде, что однажды он выстрелит, найдёт крупного спонсора или будет выкуплен глобальной IT-корпорацией. Сейчас это модное явление даже поддерживается самой буржуазией, но с понятной целью: вывести на свет таланты, которые могут изобрести для корпораций новые конкурентные преимущества, и за счёт соблазнительной цели заставить их работать в режиме высочайшей самоэксплуатации. Капиталистическая машина Великой американской мечты в действии!

Таким образом, мы видим, что работники IT-сферы являются самым настоящим пролетариатом в широком смысле этого слова, людьми, которые продают свою способность к труду на высококонкурентном рынке и создающие прибавочный продукт для капиталиста. Некоторые особенности такого труда, связанные с развитием технологий и новыми способами производства потребительной стоимости, не должны отвлекать нас от главного: сути производственных отношений, в которых и выражается эксплуатация одного класса другим.


II. ПЕРСПЕКТИВЫ

Что же ещё теряет профессор Попов, помимо нити здравой мысли, рассуждая о характере труда программистов? Профессор Попов теряет перспективу, возможность указать на конструктивный выход из ситуации. Любая философская система и шире семиотика, язык коммуникации, должны давать возможность развития, преодоления описываемых противоречий. Так Ленин, взяв на вооружение марксизм, не только смог описать современный ему российский капитализм, но и найти опору, чтобы преобразовать его в новый строй.

Опора Михаила Васильевича на "настоящих рабочих", делающих физический продукт, есть опора на всё более редеющую группу в пролетариате. Вообще, рассуждения о продукте, который можно потрогать руками, съесть, наводит на воспоминания о деятельности физиократов, в то время как прямо под носом у профессора Попова происходят интересные вещи, полностью согласующиеся с марксистским принципом, согласно которому новые производительные силы неминуемо тянут за собой производственные отношения. Эти противоречия в явном виде можно наблюдать как-раз в сфере IT-технологий.

В труде каждого конкретного программиста со временем растёт доля всеобщего труда, причём сразу по двум направлениям: как просто в виду всё более возрастающей роли труда предшественников в современном обществе, сумме тех достижений всего общества, без которых невозможно появление высококвалифицированного программиста, так и ввиду конкретных технологических достижений. Так, любой айтишник постоянно пользуется интернет-справочниками, сервисами вроде Stackoverflow, обмениваясь примерами своих решений тех или иных конкретных проблем, создавая тем самым общую базу знаний специалистов своего цеха. Безусловно, такая деятельность является самым настоящим трудом, то есть деятельностью по преобразованию материальной природы, однако не является ни индивидуальным, ни коллективным трудом. Простыми словами, люди расходуют своё время и силы на улучшение положения людей своей профессии и, шире, всего общества.

Более явным примером локуса будущего, коммунистического общества в среде айтишников является движение за Свободное программное обеспечение. Специалисты выпускают программное обеспечение для его свободного использования, а также дальнейшего улучшения исходного кода программ совместными усилиями. Сегодня множество людей ведут свои личные проекты на площадках вроде GitHub, их коллеги со всех концов мира помогают им, предлагая те или иные правки. Тут справедливо будет заметить, что сейчас многие IT-специалисты производят такую работу, имея ввиду улучшить своё резюме, чтобы иметь возможность показать будущим работодателям код, не закрытый соглашениями о коммерческой тайне. И всё же, важнее сам опыт социального взаимодействия между индивидами, которые как данность принимают работу на всеобщее благо, а возможное продвижение по службе лишь как возможный бонус. Конечно, программисты имеют время и силы для такого рода деятельности, потому что в целом получают более высокие зарплаты, чем другие представители пролетариата. Но и высококвалифицированные рабочие в ленинское время тоже были передовым классом именно потому, что находились на острие технического прогресса, были объединены внутрипроизводственными отношениями, вытекающими из характера новых производительных сил. К тому же, активной деятельности на благо социума способствовала их относительная сытость.

Даже если бы айтишники захотели стать "прихлебателями буржуазии", бороться за более жирный кусок со стола, это вряд ли получилось бы именно в силу характера средств труда. Технологии в IT-мире развиваются очень стремительно, необходимым залогом профессионального успеха является обмен информацией со своими коллегами. За исключением единичных гениев, остальные представители отрасли вынуждены весьма открыто делиться друг с другом идеями, достижениями, что не способствует вырождению айтишника в типичного представителя постсоветской интеллигенции, который в борьбе за подачку порой опускается до профессионального уничтожения своих коллег по цеху.

И последним, что стоит отметить в особом характере производства IT-продукта, это то, что при его производстве программист затрачивает в основном свою психическую энергию, которая не может быть поставлена под полный контроль работодателя. Если "классический" рабочий у станка производит только то, что задано работодателем, то программист, обдумывая решение производственной задачи, может заодно обдумывать решение схожей задачи, связанной с развитием его собственного проекта. Иными словами, человеческая мысль по своей природе безгранична, человеку естественно, решая в уме ту или иную задачу, решать её совсем, а не только для одного конкретного капиталиста, который оплачивает рабочее время. Конечно, конкретные результаты решения задач часто защищены авторским правом, но тут и возникает наглядное противоречие между сутью труда и характером присвоения его результатов. Отсюда вполне заслуженная нелюбовь многих представителей IT-сферы к компаниям, с лишним рвением борющимся за авторские права.

Как мы видим, передовой характер средств производства в IT-мире приводит его представителей к выводу о неразумности устройства сферы распределения результатов труда. Собственно, сам технический прогресс толкает представителей сферы IT в светлое коммунистическое завтра, и только явное пренебрежение к ним со стороны "классических коммунистов", то ли из-за некоторой зависти к уровню их зарплат, то ли из-за непонимания характера труда айтишников, мешает увидеть реальные перспективы взаимодействия с широкими слоями современного пролетариата, со всеми профессиональными группами.

Если же взглянуть в мир наёмного труда помимо IT, то следует с сожалением признать: зритель, задавший вопрос профессору Попову, в целом прав. Действительно, независимо от того, что писал Плеханов, сейчас рабочие производственных предприятий, заводов далеко не всегда являются наиболее сознательной частью пролетариата. В наших российских условиях это объясняется тем, что, к сожалению, на предприятиях относительно других отраслей весьма маленькие зарплаты, люди с образованием и амбициям идут в офисные специальности. Многие производства в России выживают по большей части за счёт дешевизны труда и энергоресурсов, новые технологии внедряются медленно. Таким образом, в современной российской промышленности зачастую не нужны люди с высоким образованием, охотно приглашаются малообразованные мигранты. Текущее положение в передовых отраслях (космос, авиация, ВПК) иногда держится только на знаниях работающих ещё с советских времён пенсионеров, которых трудно заподозрить в пассионарности, когда дело касается переустройства общества. Во всяком случае, в ленинские времена положение профессионального рабочего было более высоким.

Другой особенностью является то, что в крупных городах предприятия закрываются, а в моногородах рабочие слишком боятся потерять работу - другой ведь нет! - и поэтому более склонны к соглашательству с администрацией, не могут явить себя в качестве самостоятельной силы, объединённой в профсоюз или стачечный комитет. Вообще по России количество занятых в производстве людей снижается, называть передовой постоянно убывающую в количестве страту было бы немного странно.


III. ВЫВОДЫ

Таким образом, профессор Попов, вычёркивая из числа пролетариата айтишников и представителей других офисных специальностей, сознательно или нет отказывает наиболее современному, продвинутому, часто хорошо образованному подклассу людей наёмного труда в возможности стать передовым классом в борьбе за общее дело. Михаил Васильевич закрывает глаза на тот факт, что со временем неминуемо возрастает доля всеобщего, "накопленного" труда, что представители IT-мира, имеющие непосредственное дело с самыми современными средствами коммуникации, часто являют собой пример человека, который уже живёт в условиях необходимости широкого использования непосредственных результатов труда всех его коллег, независимо от их принадлежности к той или иной компании. Товарищ Попов за лесом исторических аналогий не видит современной практики, которая только и может являться критерием истины.




Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments