botya (botya) wrote,
botya
botya

Ботины слёзы за Новый год

Этот Новый год был тусклым. Сейчас первое января, а пишу «был». Уходящий год решил под конец напомнить, что он всё-таки выдался високосным – примем эту версию и смиримся.
Удача к нам всегда приходит разными путями. Не хочет она идти проторенной один раз дорожкой. И на меня ей вчера было наплевать. Прошлый Новый год я встретил в сердце столицы, между парадным фасадом ГУМа и Мавзолеем. На этот раз к привычным декорациям прибавились ФСОшники. Но о них позже.
В общем, сафари началось в электричке. Люди ехали в Москву – либо сонные и недовольные, либо четыре весёлых киргизки в мишуре. Поезд стучал колёсами и пытался пассажиров обогреть, А пассажиры слушали песню. Её выдавливал из себя парнишка лет 20-22, с гитарой и плохим настроением. Песня называлась «Я свободен» и когда-то исполнялась группой «Ария». Мне почему-то захотелось подойти к работнику искусства и попросить его поставить что-нибудь повеселее. Ну вот «пять минут, пять минут» хотя бы… Надо же разбираться в ситуации, если хочешь заработать!
Заработать пытались вокзальные шлюхи, что стояли под ёлкой у трёх вокзалов, и грустный дядечка с саксофоном в метро, и Дед мороз со Снегурочкой и живыми обезьянками на Манежке. Я тоже мог бы начать две тысячи пятый с пересчёта купюр, если бы был порасторопнее: турки, таджики и прочие беженцы, кишевшие на Красной площади, очень хотели фотографироваться на фоне Курантов. Впрочем, за деньгами лучше идти в нефтяники – так мне посоветовал фотограф Гаврилов.
А я заработал себе плохое настроение. Два раза. Итак, по порядку.
ФСО – Федеральная Служба Охраны, гарантирует безопасность Путина, Думы, Правительства и тела Ленина. Мне эта аббревиатура была памятна по двум нашумевшим историям. Первая ещё при Ельцине случилась. Тогда пьяные сатрапы своего весёлого хозяина избили милицейских офицеров в сочинском кафе. Вторая случилась этим летом: сотрудник ФСО, охранявший Белый дом от митингующих бюджетников, подарил фотографу «Коммерсанта» сотрясение мозга, а его камере – быструю и незаслуженную смерть. Теперь вот у меня будет ещё один повод вспомнить это слово из трёх букв.
ФСОшники любят знакомиться с фотографами. Для этого достаточно лишь направить в их сторону камеру. Они пождут, пока кадр будет снят, потом неспешно подойдут и спросят документы. Свои показывают неохотно, только если попросить два-три раза. Потом мягко, но жёстко приказывают «плёночку засветить»: этим людям не положено себя обнаруживать без особых причин. Меня попросили два раза. Первый раз попросил человек при исполнении – и тут я никак не мог ему отказать. Второй раз – человек после исполнения, слегка выпивший в компании. Ему я оставил данные своей журналистской ксивы, обещание никогда не печатать кадр с его рожей и рукопожатие на прощание. Взамен получил долгий немигающий взгляд зелёных глаз и разрешение «плёночку» не засвечивать. А ещё недоумение – так зачем было вообще устраивать это человекоёбство, если оба эти «героя» были одеты в обычные чёрные куртки, шапки-пидорки и из толпы никоим образом не выделялись. Я себе придумал простое объяснение – приказ начальства и паранойя от избытка полномочий. Выглядит вроде правдоподобно.
Ну не всё так черно. Как и следовало ожидать, мне налили. Наливал в эту ночь Гена с Кубани. Гена был Бабой-Ягой. С ним были его родственники – одни в образах Снегурочек и Бабочек, другие – просто весёлые люди. Гена приехал из Темрюка к своему брату – Деду Морозу. И привёз с собой прекрасный коньяк в пластмассовой бутылочке. Ещё Гена привёз с собой свои провинциальные мысли, вроде «на Украине сейчас сам видишь что случилось, теперь чувствуем себя неуютно» и «скажу я тебе, чёрных вокруг полным-полно; я серьёзно опасаюсь за Россию».
В чём-то Баба-Яга был прав. Действительно, полным-полно. Видимо, это ещё советская школа постаралась. Мне на первом уроке рассказали, что сердце нашей Родины – это Москва, а сердце Москвы – Красная площадь. Таджикам, полагаю, говорили то же самое. Дошло даже до смешного: ведущий пригласил на сцену несколько человек «из народа» и дал им микрофон. Среди выступавших оказалось несколько обладателей совсем уж экзотичных среднеазиатских имён, более привычных после сентября кавказских, одного русского и одного австралийского. Зато азиаты очень неплохо научились водить хороводы и плясать под русские народные, что всё-таки даёт им шанс на Генино прощение.
Кульминацией праздника, как и полагается, стало выступление русского Путина, бой Курантов в стерео варианте и фейерверк пугающе красного цвета.
Президент сказал народу о том, что в прошедшем году не всё было удачно и об этом надо помнить. Об этом «не всё» говорили и три характерные приметы: развевающиеся над площадью триколоры, невесть откуда взявшиеся перед Новым годом «депресняки» почти всех моих знакомых и друзей, а также невнятный тихий гул, когда ведущий со сцены прокричал «и мы верим, что следующий год будет счастливым». Мы, кажется, не верим. Перед Новым годом телевизор показал две интересные цифры: результаты опросов ВЦИОМА на вечнозелёную тему «Верите ли Вы…», больше половины респондентов отказываются верить крикливому ведущему. В прошлом году было только тридцать с чем-то процентов.
Но оставим лирику поэтам, а я рассказываю, что было потом. Где-то полпервого под испуганные микрофонные «Зульфия, пожалуйста, мамочка тебя очень ищет» и звон разбиваемых ботинками бутылок, народ был оттеснён на Манежку, а Красную площадь быстренько оккупировали всё те же азиаты, но в померанцевых комбинезонах и с мётлами.
Я тем временем покрутился вокруг Жукова и двинул дальше, в сторону «Метрополя». В том самом месте, где Манежная площадь переходит в Площадь Революции, прямо под мраморной кадкой с деревцем, в холодной луже валялся чувак. Он лёг спать и старался никому не мешать. Прохожие тоже старались ему не мешать. Но на счастье, в течение получаса всё-таки несколько людей решились нарушить его privacy. Первым был я, с фотоаппаратом и вспышкой. Впрочем, мешала ему не вспышка (фары его были плотно окутаны алкогольным туманом, а жбан надёжно спрятан под высоким воротником), а некоторая моя настойчивость: пару раз я всё-таки попытался спасти его замерзающее в луже тело. Тело на некоторое время принимало полувертикальное положение, а потом вновь плюхалось в воду.
Вскоре подкатила стайка деток, лет 10-11. Одна девочка с красивыми локонами из-под шапки, и три мальчика. Детки сказали, что в Павловом Посаде есть нечего, поэтому они решили «поехать в Москву посмотреть салют». На моё «…и пьяных обворовывать» они только потупили что полагается, но вскоре очнулись и убежали.
Потом, всё на той же почве зависти к мирно спящему человеку, я познакомился с очаровательным мужчиной. Мужчина лицом был натуральный бомж, но от него почему-то совсем не пахло. Более того, одет он был в длинную дублёнку, а в руке у него была початая бутылка шампанского. Коим он меня тотчас угостил.
Оказалось, что Очаровательный Мужчина был в ту ночь спасателем: за три часа до нашего знакомства он уже спас одно спящее тело. Тело решило присесть на краю метрополитеновской платформы, свесив ноги вниз. Со слов моего героя, никто из пассажиров не удосужился уберечь поезд от неминуемой встречи с малоприятным типом, поэтому Мужчине пришлось спасать его в одиночку и в самый последний момент.
Теперь человек в дублёнке взялся за утопающего: сказал стоящим неподалёку ментам, что человек тонет в луже. Те не прониклись такой красотищей. Тогда он сходил попросить помощи ещё куда-то, но вернулся всё с тем же беспомощным видом, однако веря, что чудеса иногда должны случатся.
Я не стал ждать, чем же закончится эта история. Попёрся на Тверскую. Там увидел всё тех же малолетних любителей салютов – они уже окружили другого спящего пьяницу. Рядом с местом назревающего преступления вовсю работал магазин «Евросети». В самую что ни на есть Новогоднюю ночь. Наверное, вот это самое наши предки и называли «диким оскалом капитализма»,
Чуть позже капитализм оскалился на меня ещё раз. Мои бездумные ботинки привели меня к ресторану «Пушкин», что на одноимённой площади. Как раз к моему приходу в это пафосное место приехала потусоваться одна милая барышня, до боли похожая на Ксению С. Я встал на другой стороне дороги, прямо напротив входа, достал из сумки камеру и решил подождать, пока на девушку, похожую на К. С., слетятся ещё какие-нибудь узнаваемые образы. Но первым ко мне подлетел широкоплечий молодой мужчина с проводком из уха. С ним у нас состоялся диалог: «Ты зачем здесь стоишь? – Снимаю (потрясаю своим «Кэноном» в руке). – Ччё, фасад красивый? – Да, красивый. – Здесь снимать нельзя. – Я журналист, снимаю Новый год по заданию редакции. - …(секундное замешательство на лице супермена) Вы журналист?.. мммм… - Вы не хотите, чтобы я кого-то здесь снимал? –(замешательство сменяется едва заметной улыбкой просветления) – Да! Сейчас подъедет один человек, не снимайте его, пожалуйста! – Хорошо, не буду».
Вскоре действительно подъехал Maybach 62, а из него вылез человек, чем-то сильно напоминающий Константина Эрнста, и две девчонки: одна в дорогой шубке, а другая почему-то в какой-то яркой дерьмондени, красных колготках и обуви, сильно напоминающей кеды. Фотографировать девчонок и их хозяина я не стал, как и обещал. Зато обсудил с моим новым собеседником.
Им оказался малозубый, но улыбчивый человек из Ульяновска. Судя по всему, ему было лет тридцать, но выглядел он по московским меркам на все 40. Парень оказался весьма сообразительным: именно он был единственным за ту ночь, кто без запинки, с первого раза и правильно научился произносить диковинные слова «Ньюсвик» и «Майбах». Оказалось, что речь Президента он слушал там же, где и я, а потом пошёл к «Пушкину», дабы увидеть настоящую Глюкозу. В ответ на мою улыбку он сказал, что в провинциальном Ульяновске факт увидения поп-звезды сделает его героем родного подъезда.
А последним героем моего повествования будет милая парочка: мужчинка в мигающей шапочке Санта-Клауса и его жена блондинка. Мужчинка был совсем пьяненький и сонный. Ехать ему надо было до Клязьмы. Жена начала будить его от самых Мытищ. Громко, заунывно и совершенно обречённо. В итоге блондинка выскочила на своей «Клязьме», прокричав напоследок напутствие: «Чтоб тебя суку козла там где-нибудь по башке дали чтоб ты знал как пить в следующий раз урод ты проклятый!»
Вот, собственно, и всё. На следующий день меня ждали недоеденные салатики, «Властелин колец» и эта самая клавиатура с западающим «пробелом». Чёрт бы его!..
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments